Лао-цзы «Дао Дэ Цзин». Книга о пути и силе

Лао Цзы Дао Дэ Цзин

«Дао Дэ Цзин» — подлинная жемчужина китайской мудрости, оказавшая большое влияние на культуру Китая и всего мира.

В основе этого произведения — понятие дао, которое трактуется как естественный порядок вещей, не допускающий постороннего вмешательства, «небесная воля» или «чистое бытие».

Антонио Менегетти:

«Есть такой тип людей, которые своим сознанием достигли возможного, потенциала собственного онто Ин-се (души) и потому обладают сознанием простого. Такие люди с ясностью говорят изнутри бытия, и народы признают в них непревзойденных учителей.

Таковы все великие мудрецы, от Лао-цзы до Христа, от Будды до Конфуция и многих других. Это люди, которые выходят на уровень осознания собственного бытия и, как следствие, всеобщего бытия, нормального бытия природы.

Это делает их психологически способными к преодолению всей феноменологии для достижения прямого видения, внутреннего представления о бытии. Поэтому им удается знать без приложения усилия воли, без образов, без мысли.

Они обладают способностью на опыте превосходить даже измерение собственного существования: они могут знать, трансцендируя пределы своего индивидуального существования. Они обладают способностью к онтическому видению ― видению простоты бытия….».
Из книги А. Менегетти «Онтологическая рациональность».

Лао-цзы «Дао дэ Цзин»

Нужно сделать свое сердце предельно беспристрастным, твердо сохранять покой, и тогда все вещи будут изменяться сами собой, а нам останется лишь созерцать их возвращение.

В мире – большое разнообразие вещей, но все они возвращаются к началу. Возвращение к началу называется покоем, а покой называется возвращением к сущности. Возвращение к сущности называется постоянством. Знание постоянства называется достижением ясности, а незнание постоянства приводит к беспорядку и в результате к злу.


Мудрый человек живет, следуя своему сердцу, опираясь на свою природу, полагаясь на дух, при том, что каждое из них поддерживает другое.


Если с помощью внутреннего управлять внешним – сотни дел будут устроены. Что обретается внутренним, то воспринимается и внешним. Внутреннее обретает и пять внутренних органов успокаиваются, мысли приходят в равновесие, мускулы напрягаются, уши обретают чуткость, глаза – зоркость. И тогда широко простирается, не суетясь.

Сильный и крепкий, а не ломается. Ничего не превосходит и ни в чем не отстает. Малое место его не теснит, большое для него не слишком просторно. Его душа не тревожится, его дух не волнуется. Недвижим и чист, как осенняя вода, и безмолвно тих. Он сова Поднебесной.

Великое дао, ровное и спокойное, не оставляет его надолго. Раз оно недалеко, то когда понадобится, хоть и ушло, но возвращается. На воздействие откликается, побуждаемый, приходит в движение.

Совершенство вещей неисчерпаемо, превращения ни имеют формы, ни образа (то есть неуловимы). Он поворачивается за ними, следует им как эхо, как тень.

Восходит ли вверх, нисходит ли вниз – не утрачивает своей опоры. Шагая в опасность, ступая по обрыву, помнит о сокровенной основе. Благо того, кто умеет это сохранить, не имеет изъяна. Изменяется вслед за беспорядочно кишащей тьмой вещей, прислушивается к Поднебесной и мчится, будто подгоняемый попутным ветром.

Это и называется высшим благом, а высшее благо и есть наслаждение.

Мудрый человек живет, следуя своему сердцу, опираясь на свою природу, полагаясь на дух, при том, что каждое из них поддерживает другое. Поэтому он спит без снов, а просыпается без печали.

Другие статьи по теме:

Рубрика «Философия гуманизма»
Все содержание журнала «Философия лидерства» смотрите здесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*