Федерико Феллини «Я вспоминаю»

Феллини Фредерико Я вспоминаю

У меня нет особой коммерческой смекалки и умения работать только за деньги. Мне не хотелось изменять своему дарованию …

… Я надеялся, что всегда найдется кто-то, кому то, что я делаю, понравится настолько, что он заплатит за это и тем самым прокормит меня. Деньги сами по себе никогда не казались мне достойной целью. Из книги Федерико Феллини и Шарлотты Чандлер «Я вспоминаю».

Такое случается в жизни. Когда происходит что-то действительно важное, мы это не осознаем и не обращаем внимания. Нас затягивает текучка. И только оглядываясь назад, мы понимаем, что в нашей жизни было по-настоящему великим.

Я очень рано понял, что отличаюсь от других людей. Чтобы не выглядеть сумасшедшим в глазах большинства, мне надо было стать кинорежиссером. Прелесть этой профессии в том, что тебе позволено воплощать в жизни свои фантазии. Наши фантазии – вот наша настоящая жизнь. Мои же фантазии – не только моя реальность, но и материал, из которого сделаны мои фильмы.

Феллини

Если есть подходящая команда, мне тут же становится легко и просто. Я ощущаю себя Христофором Колумбом, отправляющимся со своим экипажем открывать Новый свет. Иногда моя команда нуждается в одобрении, а иногда приходится прибегать чуть ли не к силе, чтобы заставить ее продолжать путешествие.

День, когда я не работаю, я воспринимаю как потерянный.

И в жизни, и в кинорежиссуре важно сохранять чистоту помыслов. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Важно чтобы вы были открыты жизни. Если это так, перед вами открываются безграничные возможности. Одинаково важно сохранять чистоту и оптимизм, особенно, когда это нелегко.

И все же, мне кажется, каждому может повезти, если создать атмосферу стихийности. Надо жить сферически – в разных направлениях. Принимать себя таким, каков ты есть, без всяких комплексов. Я думаю, если попытаться понять, почему один человек счастлив, а другой – нет, и провести это исследование совершенно бесстрастно, то тот, кто счастлив, возможно, не очень-то полагается на рассудок. Он верит. Не боится доверять своей интуиции и действует в соответствии с ней. Вера в явления, вещи, вера в жизнь – это своего рода религиозное чувство.

Феллини

Работать – то же самое, что заниматься любовью, если, конечно, вам так повезло, что вы делаете то, что стали бы делать без всякого вознаграждения и еще сами бы приплачивали. Да, это сродни любви, потому что это всепоглощающее чувство. Вы тонете в нем.

Начало – тяжелое дело. Чтобы Вы ни хотели сделать в этой жизни, вы должны прежде всего начать это делать.

Самое трудное – найти правильный проект. Чтобы отправиться в долгое путешествие, нужно иметь разумное обоснование.

Разговоры о неснятом фильме ослабляют и разрушают замысел. Вся энергия уходит на объяснения.

Феллини

Те идеи, которые побеждают, не обязательно лучшие – они просто сильнее.

Я счел это воскресенье погубленным, но старался хотя бы не продолжать тратить время на сожаления о впустую проведенном времени.

Если вы кинорежиссер, то не можете всегда делать то, что хотите. Вы должны обладать гибкостью. Нельзя зацикливаться на чем-то одном. Снимая «Джульетту и духи», я рассчитывал использовать при съемках одно потрясающее вековое дерево. В ночь перед назначенными съемками разразилась буря. На утро дерева уже не было.

Мне нравится в женщине чистота. Она нравится мне и в себе, и когда я чувствую, что не должен быть настороже, я не скрываю ее. Мне нравится чистота в каждом, в ком она есть.

По непонятной причине всегда находятся люди, которых радуют твои беды. У лжи ноги длиннее, чем у правды.

Ты – жертва собственного сознания, а никто не способен так изощренно терзать нас, как мы сами.

Феллини

То, что происходит в зрительном зале, всегда интереснее, чем само представление. В театре в этот момент сосредоточен весь мир. В этом смысл театра. Зрелище так захватывает тебя, что, выйдя на улицу, ты словно попадаешь в незнакомую среду, и именно она воспринимается как нереальная.

Поскольку музыка обладает коварным свойством исподволь кондиционировать слушателя, я предпочитаю оказываться в этой роли строго по выбору (кстати, так же обстоит с моей работой). Ведь она – нечто слишком серьезное, чтобы сводить ее к уровню побочного шумового эффекта. Когда, я к примеру, захожу в ресторан или в квартиру, где она льется из динамика, я со всей обходительностью, на какую способен, прошу отключить его – тем же тоном, каким прошу не курить в закрытом помещении. Мне невыносимо быть пассивным слушателем, пассивным курильщиком, пассивным чем бы то ни было. Не понимаю, как люди могут есть, пить, обмениваться мнениями, вести машину, читать, даже заниматься любовью под музыку. Представьте только: вам приходится быстрее жевать, чтобы не выпасть из данного ритма! И ведь положение неуклонно ухудшается. Непрошенная музыка становится таким же бедствием, как загрязнение воздуха. В Нью-Йорке музыка доставала меня в телефонной трубке, в кабине лифта, даже в туалете – едва ли не последнем месте, где можно найти пассивного слушателя.

Телевидение и телеаудитория кажется мне парой зеркал, поставленных одно против другого; в обоих маячит отображение бесконечной, однообразной бездны. Верим мы тому, что видим, или видим то, чему верим – вот вопрос, который мы принуждены вновь и вновь задавать себе. Ахиллесова пята телевидения – не посредничество, а посредственность. Само изобретение великолепно, потенциал безграничен, но способ эксплуатации чудовищен.

Мне думается, что всепроникающая мощь телевидения, отягощенного коммерческим интересом, чревата прямой угрозой для поколения, с видимой охотой уступающего ему собственную способность мыслить и воспитывать своих детей.

Мои сновидения кажется мне столь реальными, что порой спустя годы приходится гадать: случилось ли это со мной в действительности или просто привиделось? Ведь сны — язык, сотканный из образов. Нет ничего правдивее снов, ибо они опрокидывают любое поверхностное прочтение. Иначе и быть не может: место понятий в них занимают символы. Каждый оттенок, каждая черточка – в снах что-нибудь да значит…

Феллини

В тоже время я твердо убежден: грезить наяву и быть реалистом – вещи отнюдь не взаимоисключающие; в конце концов, разве не в посещающих человека озарениях находит воплощение самая глубокая реальность – реальность его собственного Я?

Все на свете я постигаю эмоционально и интуитивно. Я вроде повара, стоящего на кухне, полной самой разнообразной снеди, знакомой и незнакомой. Повар задается вопросом: «Что я сегодня приготовлю?» Внезапно меня осеняет: я начинаю вертеться, греметь сковородками, смешивать и помешивать; так на свет появляется новое блюдо. Разумеется, это всего-навсего сравнение.
Из книги Ф. Феллини, Ш. Чандлер «Я вспоминаю».

Другие статьи по теме:

Все содержание журнала Философия лидерства смотрите здесь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

*